Оторванные рассказы. Так жить нельзя

Так жить нельзя

Тюфяк, кисель, студень, тряпка, сопля – как только не называли меня в этой жизни. Да, я нахожусь в вечном сомнении, с самого рождения я выбираю, выбираю и выбираю. И по-моему, до сих пор я так ничего и не выбрал, не пришел ни к одному решению, не отогнал от себя ни единого сомнения.

Меня родила женщина, в этом я, кажется, не сомневаюсь. Хотя если бы у меня был выбор, то возможно, кто-то бы здорово напрягся. Когда я научился писаться и какаться, а научился я этому быстро, я долго выбирал, куда же все-таки направить свою естественную надобность. Так я познал запоры и насильственное проникновение клизмы. Итак, с самого раннего детства мне приходилось страдать за свою нерешительность. Я очень долго выбирал, ходить ли мне на своих двоих или же пользоваться наивностью своей матери и нахаляву кататься в коляске, но тогда было просто невозможно заглядывать под юбки теткам – мамкиным подружкам. Потом заботливые родители отправили меня в детский садик, в надежде, что спартанские условия сделают из нерадивого сына человека. Лишь титаническая работа моего мозга позволяла справляться с нахлынувшим на меня многообразием ситуативного ряда. Я долго выбирал, ударить ли мне своей лопаткой мальчика, делающего в песочнице куличики. Пока я думал, мальчик одолжил ее у меня, и звезданул по башке меня первым. Потом мне вздумалось дернуть красивую девочку за косичку, но таки тормоз – долго размышлял. Девочка оказалась куда более смышленой и сообразительной – мой клок волос в ее руке, как результат взаимной симпатии. Но и после этого я не исправился.

В школе я долго выбирал, учиться ли мне или ходить дураком, и так до десятого класса – «как говно в проруби». Я был командиром звездочки – наша звездочка развалилась гораздо раньше Союза, я был цветоводом – цветам не нравились мои сомнения о пользе воды. Будучи пионером, я терзал себя сомнением, стоит ли вытирать сопли галстуком – я был единственным обладателем разноцветного галстука. Меня и в комсомол приняли в надежде на то, что подхалимопартийная работа задушит во мне замашки вшивого, вечно ищущего, вечно сомневающегося интеллигента. Партийцы в очередной раз с позором отступили от юного комсомольца, отобрав у него значок.

В пору становления мужчиной, я никак не мог понять, стоит ли игра свеч, до тех пор, пока со мной не познакомилась девушка, занимающаяся дзюдо – порой обычная физическая сила бывает наиболее эффективна в преодолении различного рода барьеров. Со сломанной рукой и выбитой челюстью я понял, что этим днем я все-таки стану мужчиной. Хотя конечно, какие-то терзания все же не покидали меня, но вторую руку мне было жаль портить.
Незаметно пришла пора жениться. Окружающие меня женщины были счастливы, найти в моем лице дурака, который вроде бы и жениться не против, правда, с некоторыми заскоками шовинистского недоноска, несколько сомневающегося о вселенской пользе законного брака. Вовремя поднесенные, как бы невзначай, ударные дозы алкоголя убивали таки в нем, то есть во мне, всякую способность к повстанческому сопротивлению. Так я был женат где-то около шести раз. Алкоголиком, в глазах молодой жены, я становился, как только печать в паспорте становилась окончательно и бесповоротно засохшей – «а мой то, муженек – алкоголик, да, такие вот дела», отбирая те самые сто грамм, что сама налила, являясь еще невестой.

Зато в трудовой своей деятельности я ничем не отличался от своих соплеменников. Правда, в отличие от них – бездельников, я просто сомневался – стоит ли мне браться за эту работу или все же повременить.

Такая вот у меня проблема. Но я не один такой. Шесть жен сменили меня, завели от меня кучу детей, дети подарили мне внуков, те – правнуков и так далее. Я отец большого и верного мне народа, который не сомневается во мне, а лишь верой и правдой понукает моим сомнениям. Кто виноват, что моя смерть подобна мне, полна сомнений – вроде бы и забирать меня пора, все же триста лет уже живу… В то же время, что со мной возиться? раз живется мне в радость. Вот и ездим мы с ней по кабакам порой, вспоминаем былое, строим планы на будущее и спорим – о смысле жизни.

Д.М. Митрофанов

Оторванные рассказы. Из жизни бухгалтера

Из жизни бухгалтера

 

Владимир Петрович шел на работу. Он был служащим конторы – бухгалтером. Сегодняшний день ничем не отличалось от вчерашнего. Он шел, глядя на землю перед собой, лишь изредка поднимая глаза. Мысли Владимира Петровича витали где-то далеко, там где тепло, сладко и уютно. Наконец, он дошел до здания, где на четвертом этаже находилась его контора. Владимир Петрович даже не заметил, что вместо четвертого этажа он поднялся на третий. Он вошел в помещение и сразу приступил к работе. Сегодня Владимир Петрович работал как никогда, работал без отдыха, перерывов на обед, с любовью и вожделением, поражая окружающих своим трудолюбием и усердием, работал взахлёб, самоотреченно и с энтузиазмом, ударно и результативно. Казалось, на него снизошло вдохновение, ничто не отвлекало его. Он поверил в себя, он лучший, герой дня, гений, признанный толпой обывателей. Владимир Петрович был спокоен, удовлетворен, снисходительно относясь к нахлынувшей волне славы. Сегодня он сделал столько, сколько не делал за всю свою жизнь. А он все продолжал, работал и работал…

-Стоп, снято.
Прозвучало громко, отчетливо остро, окончательно, ошеломляюще, выдворяя Владимира Петровича из трудовой нирваны.
Так закончились съемки очередного порнографического фильма.

Оторванные рассказы. Всем спать

Всем спать

 

Как я люблю поспать! Боже, кто бы знал, как мне нравится это делать: спать днем, спать ночью, спать в обед и спать утром, спать тогда, когда выдается свободная минутка. Что может быть лучше, чем здоровый, сладкий сон с увлекательными, добрыми и радужными снами. Как приятно проснуться в теплой, уютной постели холодным, солнечным, зимним утром и полежать еще часок другой, понежиться, сладко потягиваясь и томно зевая, лениво размышляя о чем-нибудь возвышенном, получая наслаждение от окружающего тебя комфорта. А приближение неописуемо вкусного завтрака приводит тебя  в благоговейный трепет и восторг, отчего по телу пробегают мурашки. И так чудесно и легко на душе, что становишься счастливым человеком – ангелом воплоти, готовым понять и простить любые прегрешения  и гадости, что сотворил тебе люд земной за годы жития, в те часы. И забываешь ты все проблемы и беды, все горести и печали, всю мелкую суету.

Ах, как я люблю поспать, может быть так же, как я люблю деньги и женщин.
Женщины, о любимые женщины! Как вас можно не любить! Эти чудесная половина человечества способна дать тебе то, что не способно подарить ни одно другое существо, когда-либо живущее на этой грешной Земле. Как они обаятельны и  привлекательны, как они верны себе и честны пред тобою, проницательны и умны. Об их способности любить беззаветно, преданно ходят легенды.

Как они  удивительны и восхитительны, неразговорчивы и невозмутимы, хорошо знающие себе цену,  а обилие их особенно приятно — ах как приятно обладать ими. Ну а как хорошо они пахнут, особенно когда еще не совсем потрепаны, их божественный пьянящий запах не спутаешь ни с чем. О, эти бумажки, зеленые и не очень, с городами и с людьми, дарующие тебе упоительную свободу, почет и уважение, любовь женщин и зависть мужчин, возносящие к вершинам кристальной  чистоты, порядочности и чести.

Ну а как приятно послушать их мудрые и толковые речи по существу. Даже когда кажется, что все возможное и невозможное уже высказано, они продолжают нас удивлять. И с гордостью ощущать на себе ласковые удары судьбы, возникшие вследствие их разумных разрешений возникших проблем, восхищаться их независимостью, отдавая им полностью свои доходы. О женщины, ну как можно вами не умиляться! Ведь вы нас так любите, понимаете и поднимаете… нам настроение, радуете стряпней, желаете только добра,  называете нас ласково и нежно, воспитываете детей и ведете нас прямо к счастливому будущему (концу), приветствуя здоровый образ жизни. Ну как вас можно не любить, ведь это только часть радостей получаемых нами, посредством близкого общения с вами.

Я обожаю спать. Сырым, промозглым, осеним вечером, когда частый дождь  стучится в окна, лежать и ждать когда уснешь и полетишь навстречу звездам. А мысль, что где-то за окном  сейчас смуро, и холодно и сыро, а ты в тепле и хорошо сейчас тебе, приносит массу удовольствий.
Мне всегда снятся хорошие сны, веселые и динамичные, захватывающие и познавательные. Знаете, такие добрые и светлые. Мне нравится смотреть сны. С головой окунуться в этот сказочный и неразгаданный для нас мир. Это все равно как смотреть динамичный, фантастический фильм с непредсказуемым сюжетом.

Ах, эти сны. Порой от увиденного сна я целый день хожу под впечатлением – волнующее чувство, до следующего сна. Так и живу, ото сна ко сну.
Кто сказал, что сны длятся секунды? Не верьте ему. Чтобы показать некоторые мои сны не хватит и часа на каждый  из них. В один из дней проснувшись, я понял, что накопленного мною материала достаточно для опубликования книги – “Мои чудесные сны”. Теперь я знаменит, многие выдающиеся люди черпают вдохновение из моих публикаций. Квентин Тарантино, Стивен Кинг и прочие «весельчаки»… – все они с превеликим удовольствием снимают фильмы по моим снам, и просят поделиться секретом моих снов. А ведь секрет очень прост – я очень люблю спать.
Эх, любимые мои женщины, о обожаемые мною деньги – ну почему же вы мне не даете покоя…? Но все же, как я люблю поспать…!
Может быть, поэтому, у меня нет ни денег, ни женщин.
Ну все, устал уж я, пойду, прилягу, отдохну.

Хочешь добиться цели – добивайся.

Д.М. Митрофанов

Оторванные рассказы. 1,5 минуты

1,5 минуты

Судьба и жизнь – что может быть важнее в нашем бытие, всего два слова определяющие сущность, которым, в конечном итоге, мы обязаны всем, что у нас есть. Два простых слова, подразумевающие собой всю многогранность нашего непростого мира. О, сколько эпитетов мы возносили в их честь и сколько проклятий получали они в свой адрес! Что это? Что же это такое, чему мы молимся, что мы любим и за что цепляемся из последних сил? Такое непонятное и неоспоримое, неразгаданное и нелепое, необъяснимое и простое. Судьба и жизнь – воплощение нашей ипостаси. Ну что еще могло разделить естественное, связать воедино любовь и зло, страх и ненависть, добро и страдание. Как же вы порой жестоки и нелепы в своих поступках. Сколько вы таите в себе парадоксов, сколько сюрпризов вы преподносите нам. Как вы просты в начале нашего пути и как мы усложняем вас к завершению нашего пребывания на этой земле. Что же вы таите в себе? Кому подчиняетесь? По каким законам вы живете? Вы идете, рука об руку из начала всех начал и никому не дано разрушить ваш союз – без жизни нет судьбы и нет судьбы без жизни. И лишь время бесстрастный свидетель, незримый и свободный, не подчинено вам.

Время. Наши жизни и судьбы обнесены временем – нашим временем. Это то, что мы имеем всегда и то, чего с каждой секундой становится все меньше. Вся наша жизнь состоит из него – из годов и недель, часов и секунд. И сколько нам еще дано…, а впрочем, не так важно. Важнее то, что мы сумели сделать за данное нам время. Наша жизнь состоит из мгновений, миллионов и миллионов. И лишь очень немногие, порой для нас незримые, повлияли на нашу судьбу. Вся наша жизнь зависит от этих мгновений, определяющих ход истории, зависит от мысли-мгновенья, пришедшей в наши головы, быть может самой пустяшной, следовать которой мы будем все оставшееся время.

Ну скажите, что можно сделать, скажем, за полторы минуты? Поверьте, ничего серьезного. Даже на суп быстрого приготовления нужно затратить не меньше пяти минут. Впрочем, за это время можно: сходить в туалет по-маленькому; плюнуть точно из окна; купить топор; взять микрозайм; воспользоваться советом Достоевского; наблевать лучшему другу на спину (на то он и лучший); выжрать пузырь водки из горла – иностранцы завидуют; дождаться эрекции; получить экономическое образование; стать председателем ЦБ; разворовать бюджет страны и успешно его обналичить. И еще множество мелких, но приятных мелочей, порой так скрашивающих нашу жизнь.

Гораздо большего мы можем достичь в духовном мире – мире идей, производной которого являются дальнейшие наши действия. Это другая сущность, другое пространство. Здесь иные мгновения достигают огромных размеров, а тысячелетия ничтожной малости. Здесь все не так, непостижимо и необъятно, туманно и неосознанно. За полторы минуты можно достичь любых величин. Можно решить стать сталеваром и утонуть вместе с терминатором; влюбиться в женщину, которая сведет в могилу (обычно так оно и происходит, статистика господа — мужики живут гораздо меньше); задумать роман о восьмистах страницах, в будущем ставший классикой и включенный в школьную программу, за что милые дети будут так тебе «признательны». Можно выбрать свой «правильный и единственный» путь и попасть в историю или небытие; забыть надеть презерватив и стать отцом гения; оказаться не в том месте, но в нужное время и получить по морде;  понравиться слону (каждый продолжает по мере своей развитости); запомнить где находится публичный дом и забыть дорогу домой; увидеть секрет женских побед и понять, что все остальное «не моё», возжелать игуменью и получить за это кару от ее парня; и наконец, осознать, что свое назначенье в этой жизни нам никогда до конца не понять.
А ведь за это время можно стать миллионером, как сделал это я. Да. Приятные ощущения.
Присоединяйтесь.

Д.М. Митрофанов

Оторванные рассказы. Великий укротитель

Здравствуйте, дорогие друзья!

Решил навести порядок в собственном компьютере…, даже не представляете, чего я на жестком диске не нашел…, даже Сашу Грей. А она молодец — любит свою профессию, с душой отдается ей, вся без остатка. Но речь не о ней, к сожалению, для многих моих друзей. Нашел я свои рассказы, написанные во времена молодости, веселой и безбашенной. В общем и целом, некоторые из них можно даже без цензуры выкладывать. Что я и собираюсь сделать. Рассказы короткие, буду выкладывать по одному, поэтому, одолеете за пару-тройку минут без вопросов. Не судите строго — молодость.

Великий укротитель

Юрец завел крокодила. До этого у него был сложный период в жизни, все шло наперекосяк, вокруг него тесным кольцом собралось великое множество неурядиц и проблем – он остался один. Юрец, вдруг ощутил острую потребность в близком живом существе. Не важно, каком именно, главное – живом. Юрец не любил долго размышлять над выбором – любую ситуацию, любой поворот событий он принимал как данность, преобразовывая имеющееся в дальнейшем, как демиург в форму, приближенную его воззрению и пониманию абсолюта сущности. Так появился крокодил – живой и всегда рядом. Юрец долго над ним страдал. Как художник, создающий свое полотно, он искренне надеялся, что его работа окажется шедевром.

Шло время – недели, месяцы… Забылись многие неурядицы, Юрец с головой окунулся в работу, отдавая своему увлечению большую часть свободного времени. И наконец, он добился своего – он его приручил, впервые, за всю историю дрессировки крокодилов, тем самым, поставив точку в многовековой борьбе в пользу преобладания разума над природным инстинктом.
Путь был нелегким. Начал Юрец с самого простого – с имени. На имя, которое он дал крокодилу, его протеже никак не хотел отзываться, но потом все же свыкся. И это было начало. «Сидеть, лежать…» — эти команды, что удивительно, крокодил освоил за неделю. Дальше больше – принести тапочки, апорт, газеты из почтового ящика, голос – осваивал прямо на лету. А вот чистить зубы крокодилу давалось нелегко, лишь через месяц появилась первая положительная реакция. Крокодил, в свою очередь, быть может, по своей природной особенности, был ужасно упрям и сопротивлялся дрессировке всеми фибрами своей души. Но Юрец был неумолим, прокладывая путь крокодила «сквозь тернии к звездам».

Через полгода крокодил стал совершенно похож на человека. Он ел из тарелки, знал свое место, справлял надобности только в строго отведенных местах, иногда пользовался салфеткой, уже не пугал детей и прохожих, освоил некоторые аксиомы правил хорошего тона. Юрец довольно потирал руками – он очень привязался к своему творению, он почти нежно его любил, и несмотря ни на что, не собирался расставаться с ним.
Лишь одно не смог сделать Юрец – изменить внешность крокодила. Несомненно, что-то в нем изменилось – движение, манеры, глаза…, но внешность осталась неизменной. Юрец не был богом, и потому не мог, как бы не желал того, изменить форму этого существа…- как была она крокодилом, так им и осталась. Только почему она была непомерно глупой, остается загадкой – обычно бывает наоборот. «Ну, получилось так», — ответит вам бог.

Посвящается девушке, в футболке с изображением Ди  Каприо, случайной попутчице в электричке, своей «высокоинтеллектуальностью», вдохновившей меня на этот рассказ.
Гениальное на глупом…, право, материалистическая диалектика – борьба противоположностей.

Д.М. Митрофанов