200 тысяч маленьких удовольствий. Лучшие цитаты, по мнению читателей.

Добрый день, дорогие друзья!

Накопилось огромное количество информации, которое постараюсь в ближайшее время выложить на страницы блога.

Начну с цитат, выделенных из книги «200 тысяч маленьких удовольствий«, которые понравились читателям. Одобряю их вкус.

Цитаты «разношерстные» по смысловой нагрузке и жанру, поэтому, пожалуй, разобью их на части.

 

часть №1, веселая

18

Клавдия Лаврентьевна встречала зятя на пороге и была готова ко всякой неожиданности. Вместо обычных приветствий, коими не изобиловал словарный запас Семена Филипповича, типа «Не сидится же старой манде дома», Клавдия Лаврентьевна услышала непривычное – «Здра». Семен Филиппович скорее по привычке, машинально, нежели специально зацепил ее плечом, проходя мимо. Теща проводила зятя недоуменным взглядом, полным непонимания – она рассчитывала на открытое сражение, войну – немедленно, без страха и сострадания, когда запах пороха становится близким запаху тела. Это хоть как-то развлекло бы старушку. Сначала Клавдия Лаврентьевна даже расстроилась, но потом взяла себя в руки, она хорошо знала потенциальные возможности своего зятя – все еще впереди.


– Слушай-ка, дорогая, а где это у нас фотографии моей любимой тещи?
– Так ты ж их сжег! Все до единой.

Августина не подвела, даже ждать ее толком не пришлось – каких-то тридцать девять минут… Букет остался свежим.

Федор был не один, а с двумя женщинами. Он скрупулезно просчитывал варианты и нецензурно матерился про себя, уверенный, что зря сюда пришел. В любой другой ситуации Семену Филипповичу стоило бы схватиться за голову – такое богатство выбора, еще две женщины. Но сейчас он схватился за голову по причине иного свойства. Опустив нижнюю челюсть до предела, он хлопнул два раза глазами, вот так – раз, два, промычал членораздельное «му», тем самым полностью объясняя ситуативный ряд и свое отсутствие в лоне семьи в течение n-го количества дней, прикинув путь к дальнейшему отступлению и скорейшему последующему бегству. Мгновеньем позже Семен Филиппович сидел, запершись в туалете. С Федором пришла его жена с подругой – женой Семена Филипповича, каким-то чудом, не попавшие под всевидящее око дверного глазка. Пока Семен Филиппович был недоступен, били Федора. Испытанное пытками, бренное тело Федора смиренно принимало уготованное ему судьбой.

– Клавдия Лаврентьевна, а вот книги, что вы недавно случайно обронили, – Семен Филиппович махнул в сторону книжной полки, покрывающей стену от пола до потолка, – вы читали?
– Да. Читали, читали. Не глупей других. Гоголей, Моголей, Пушкиных там всяких.
– А насчет зарубежных классиков, скажем Байрона?
– Читали, читали, намедни перечитывали.
У Семена Филипповича засосало под ложечкой. Он вытащил книжку из ряда и быстро перелистал ее. Сто долларовая купюра сама выпорхнула из книги пред изумленным взором Клавдии Лаврентьевны.
– Невнимательно же вы читаете классиков, – съехидничал Семен Филиппович, подобрав купюру с пола.

Часть №2, мотивирующая

Nepal_05

 

Как же все-таки приятно быть уверенным в себе, знать заранее исход события, которое лишь только должно сложиться в твою пользу, когда участники этого события остаются в неведении до последнего момента. Это как хорошо выверенная шахматная партия, когда соперник не подозревает, что он делает только те ходы, которые ты позволяешь ему делать. Полное превосходство. Безапелляционная победа!


И от того, что он не стал пить даже грамма со своим старым другом, «обидев его до самой глубины души», что не пошел по пути хронического неудачника, теряя дни, недели, годы на непонятную и никчемную попытку понять смысл жизни и достичь новых высот в своем развитии, имея в наличии бутылку водки, сидя на задрипанной кухне, что не стал пытаться, как бы ни хотелось, ловить миг эйфории, когда алкоголь разливается по желудку – от всего этого ему было необыкновенно тепло и комфортно. Его самооценка возросла как никогда.

Он был уверен в себе, почувствовал в себе мужскую силу, свое начало. Вот она, та самая настоящая эйфория – наслаждаться жизнью здесь и сейчас, в каждом эпизоде, ежечасно, ежеминутно, ежесекундно. Семен Филиппович глубоко вдохнул. Он перестал быть добычей. Все изменилось, изменился мир, стоило только измениться ему.

 Не давайте садиться вам на шею, и тогда жизнь обретет новые тона и, быть может, достигнет гармонии.

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *